Александр Морозов: «Россия — не Азия. Но уже и не Европа»

Мы ничего не получим в ответ

Александр Морозов и Кирилл Щелков в студии «Радио Прага» (Фото: Кристина Макова, Чешское радио)Александр Морозов и Кирилл Щелков в студии «Радио Прага» (Фото: Кристина Макова, Чешское радио)— Александр, спасибо за то, что согласились дать интервью для«РадиоПрага». И вот какой вопрос. Если я еще не совсем отстал от скоростиизменения российского законодательства, то вы — не просто человек.Вы — «ходячее средство массовой информации». Это так?

— Можно и так сказать. Я — блогер, имеющий высокую посещаемость.Но при этом, я и классический журналист, поскольку я — главныйредактор «Русского журнала», старейшего интернет-журнала в России.Да и в другие издания, как обозреватель, я пишу довольно много.

— А вы зарегистрировались в Роскомнадзоре? Сообщили им, чтовы блогер — СМИ?

Александр Морозов (Фото: Милош Турек, Чешское радио - Радио Прага)Александр Морозов (Фото: Милош Турек, Чешское радио - Радио Прага)— Нет, я нигде не регистрировался.

Этот вопрос обсуждался, в томчисле и среди моих коллег. Я знаю человека, своего доброго, старогознакомого, который зарегистрировался. Но почему кто-то это сделал,а кто-то нет? Я не стал этого делать потому, что мне показаласьубедительной следующая аргументация: «Мы ничего не получим в ответ».Можно согласиться с идеей, что некоторым блогерам надорегистрироваться как «персональным СМИ». Но тогда нам в ответ должныбыть предоставлены какие-то полномочия. Например, аккредитациина пресс-конференциях. На нас должны распространяться нормы защиты,так же, как и на СМИ. Но «Закон о блогерах» не подразумевает никакихформ поддержки. Сейчас название журнала звучит немного зловеще

— О «Русском журнале». Не кажется ли вам, что в наши дни, для тех,ктоне знает о содержании вашего журнала, его название звучит как-тотревожно-пугающе? Сразу возникают ассоциации: бабы с вилами, мужикив тельняшках и с топорами, погромы, «бей жидов, спасай России»,«да здравствует великая Россия, «у Руси свой путь», шествиеправославных священников с плакатами «Нет Содому и Гоморре» и такдалее...

«Русский журнал» - старейший интернет-журнал в России«Русский журнал» - старейший интернет-журнал в России— Название журналу давалось в 1997 году. Это была другая эпоха.В то время даже пользователей интернетом в России в ежедневномрежиме было меньше 100 тысяч. Остальные пользовались им раз в неделю.Сейчас же, когда «Русский мир» или «Русская весна» так сильно«связались» с войной в Донбассе, с аннексией Крыма, это все сталонемного зловеще. Но даже до 2005 года, когда уже использовали понятие«Русский мир», то имелось в виду культурное разнообразие различныхрусских земель, исторически русских или славянских. Может за этимстоял панславизм. Но тогда в этом не было ничего агрессивного,и никто не подразумевал, что за этим могут последовать какие-то формывоенных действий или принудительной политической интеграции.

— Вы называете свой журнал «интеллектуальным журналом». Вы этимне обижаете «простой народ». Как вы отделяете «интеллектуалов»от «неинтеллектуалов»?

Александр Морозов – постоянный автор Colta.ruАлександр Морозов – постоянный автор Colta.ru— Я думаю, что у нас правильная и сознательная позиция. В Россииесть несколько изданий, которые можно назвать рафинированными. В этомничего плохого нет. Существуют и всегда существовали качественныеиздания, но при этом относительно массовые. Они, как правило, связаныс авангардной культурой. В России есть прекрасный сайт — Colta —он целиком посвящен культуре, им занимается очень сильная группаавторов. Или таким же прекрасным сейчас стал обновленный сайт журнала«Театр», который делает известнейший театральный и художественныйкритик Марина Давыдова. Конечно, он очень философичный. Там театринтерпретируется с помощью Ролана Барта, Фуко и другихинтеллектуалов XX века и их наследников. В этом есть только хорошее.«Русский журнал» в этом отношении связан с академическойгуманитарной средой. Мы не противопоставляем себя каким-то массовымизданиям, это просто разные ниши.

В расколе общества виноват Кремль

— Нет ли у вас ощущения, что в прессе и в интернете возникли двазамкнутых круга, которые никак не пересекаются? И ни один из этихкругов уже никак не может повлиять на читателей, зрителей илислушателей второго круга. Первый круг — пропаганда, Путин, «крымнаш»,второй — демократы.

Пишет Александр Морозов и для русского ForbesПишет Александр Морозов и для русского Forbes— Это правильный и интересный вопрос. Надо сказать, что эта ситуацияявляется следствием третьего срока Путина. Путин испугался. Он увиделкакую-то политическую угрозу. В оппозиции или уличном протестномдвижении, которое было в 2011 году. Может, его напугал Майдан. Естьразные предположения. Но смысл в том, что Кремль начал политикуразделения общества на две части. Это мы отчетливо видим. Кремльпотребовал большей лояльности, и отсюда пропаганда. Очень сильная.А с другого края находятся люди, которые отстаивают свободувысказываний, критичность, они — сторонники политики культурногоразнообразия. И люди на этом фланге подвергаются давлению,их пытаются квалифицировать как врагов государства, делают из нихиностранных агентов и так далее. Это разделение возникло какрезультат сознательной политики Кремля.

Дворцового переворота пока не будет. Потому что «открыты двери»

— Вы верите в возможность дворцового переворота в России?

Журнал «Русское слово» и общество «Русская традиция» провели в Праге публичную дискуссию, ее гостем был Александр МорозовЖурнал «Русское слово» и общество «Русская традиция» провели в Праге публичную дискуссию, ее гостем был Александр Морозов— Не верю. Во всяком случае, сейчас, глядя на ту картину, котораяесть, мне кажется, что дворцовый переворот невозможен. Прежде всего,потому, что «открыты двери». Та часть истеблишмента, котораяне согласна с путинским курсом, во всяком случае, на этом этапе,имеетвозможность уехать. Она может забрать свои капиталы. Поэтому«давление на стенки сосуда» — очень низкое. Остаются толькосуперлояльные люди.

— Ну а вариант, что люди в окружении президента поймут, чтоситуациястановится очень нестабильной, что Путин стал опасен? В этом случаеони не могут его сместить?

— Для этого он должен сделать что-то неимоверно опасное, оченьи очень опасное. Этого пока не произошло. Однако в какой-тоотдаленнойперспективе такое возможно.

Клановая и семейственная политкультура России

— Может ли при сложившейся политической культуре в Россиикакой-точеловек, который прожил на Западе 10-20 лет, вернуться в РоссийскуюФедерацию и сделать там политическую карьеру на достаточно высокомуровне?

Александр Морозов (Фото: Кристина Макова, Чешское радио - Радио Прага)Александр Морозов (Фото: Кристина Макова, Чешское радио - Радио Прага)— Если говорить о высоком уровне, то это, на мой взгляд, исключено.В России сложилась политическая культура крайне замкнутая, крайнеклановая. Семейственная. Типологически похожая на Турцию или отчастина Италию. Даже еще более тяжелая и менее демократичная. И с этойочень сильно развитой клановостью проникнуть в нее практическиневозможно.

— То есть «новичок» не сделает карьеру потому, что он — не свой,а не потому, что его сразу обзовут вражеским агентом?

— Да, потому что он не свой. Распределение бюджетных потоков — всепостроено на своих. Родственники и так далее. Но в Россиив последниегоды, во всяком случае, до начала войны, работало большое количествоэкспатов. Они чувствовали себя очень комфортно, я говорю о крупныхгородах. Речь идет и об иностранных менеджерах, и о русских, которыекогда-то уехали, а потом вернулись. Это и русские, и русскоговорящиеиз СНГ. Они вернулись в Россию и работали там довольно активно.

Как в Азербайджане или Беларуси

— Получается, что в России сейчас политиков только «делают»,а самостоятельно в эти круги пробиться сложно?! Без помощи целойгруппы политтехнологов, которые политика «создадут», не обойтись?

Минск, столица страны, где правит «мощный клан» (Фото: Павел Новак, Чешское радио)Минск, столица страны, где правит «мощный клан» (Фото: Павел Новак, Чешское радио)— Россия сейчас относится к той группе стран, в которой публичнойполитики, в европейском смысле слова, просто нет. Публичная политикаподразумевает определенный тип взаимодействия, коммуникаций,респектабельности. А российская политика в этом смысле окончательнопохожа на белорусскую или азербайджанскую, где существует мощныйклан, стоящий во главе государства. Политическое продвижение — оноцеликом административное, аппаратное. Люди назначаются на какие-тодолжности в исполнительной власти и передвигаются по горизонталии вертикали решением одного человека. Это — персоналистскийполитический режим. И в нем самостоятельное продвижение невозможно.

«Ватник» — нехорошее слово

— Вы используете в своем лексиконе слово «ватник»?

— Нет.

— Оно кажется вам оскорбительным по отношению к людям из «тоголагеря»?

— Конечно. Я думаю, что нет смысла использовать подобные слова.Потому что это — форма некоей культурной сегрегации.

— Переход на их же уровень спора?

— Да. Поэтому такое недопустимо.

Споры из-за Навального

— В российском демократическом лагере постоянно ругаются из-заНавального. Одни его поддерживают, другие смотрят на него в ужасе,обвиняя в национализме или в том, что он — «проект Кремля». ВамНавальный симпатичен или вы его оппонент?

Алексей Навальный (Фото: MItya Aleshkovskiy, Wikimedia Commons, Licence CC BY-SA 3.0)Алексей Навальный (Фото: MItya Aleshkovskiy, Wikimedia Commons, Licence CC BY-SA 3.0)— Я скорее за него. Потому что в условиях кризиса, в котором сейчаснаходится общественное движение в России — полный упадок, егоразгром, спад — в таких ситуациях всегда возникают «подозрения».Похожее было в 1907-1908 годах после революции 1905 года, когда все другдруга подозревали во всем, чем угодно. А государство чувствовало себяочень уверенно. Такая ситуация и сейчас в России: все ссорятся. Этапозиция неправильная. Мы должны смотреть широко, исторически.Навальный — еще молодой политик, у него много недостатков, но приэтом надо позитивно смотреть на любое усилие, которое совершаетсяв пользу более свободного общества и свободы мнений.

— Реально ли в России прийти к власти, не разыгрываянационалистическую карту?

— Да. В России популярна не националистическая, а имперская карта.Люди гораздо больше ориентируются на то, что «мы — большая, большаястрана с разными национальностями, и у нас есть какая-то высокаямиссия». Поэтому в России каждое пятилетие кто-то «выходит»и предлагает евразийскую идею, начинает играть на восстановленииобразов царской империи. Или играть на империи времен Сталина,котораяохватывала чуть ли не полмира. Вот эти чувства задействованы кудаактивнее, чем национальные.

А где новые имена?

— Почему среди лидеров российской оппозиции нет новых имен?Некоторые говорят: «Они не появляются потому, что у них нет доступак средствам массовой информации». Но во времена «ранней»перестройки — у первых лиц той оппозиции тоже не было доступак СМИ.

«Оккупай Абай» (Фото: Рустем Адагамов, Drugoi)«Оккупай Абай» (Фото: Рустем Адагамов, Drugoi)— Здесь все-таки ситуация обстоит не совсем так. В момент, когдавозник общественный подъем, в 2010-2011 годах, который перешел в начало2012 года, мгновенно обнаружилось, что есть много молодых людей,желающих людей как-то реализовать себя в общественной деятельности.С одной стороны, были Навальный, Яшин и так далее. Был «Окупай Абай»,на сцену вышли молодые левые, которых мы раньше не видели. С другойстороны, появились, как ни странно, новые культурные правые, которыхраньше тоже не было. Были какие-то оголтелые националисты, а тут —какие-то правые. С третьей стороны, появились молодые парни —сторонники европейского выбора.

— Но они не являются первыми лицами нынешней оппозиции... Откроемгазеты, войдем в интернет. Разве их имена на слуху?

— Дело в том, что разгром наступил очень быстро. Все заняло полгода,после чего службы безопасности, вся система государственной машиныобрушилась и раздавила эти новые площадки. Люди не успели в этомсмысле слова как-то о себе заявить. Осталось несколько человек.Вы совершенно правы. Под таким давлением государственной машины малокто решился продолжать свою политическую биографию.

«Ветераны» уступят дорогу молодым

— Вы думаете, что те же Немцов или Касьянов будут готовы отойтив сторону, чтобы в какой-то момент пропустить вперед новые имена? Онисмогут пожертвовать личными амбициями ради демократических идей?

— Думаю, что да. Мне показалось, что протест 2011 года показал, что ониготовы к этому. Массовые митинги и выступления 2011-2012 годов, которыесобирали 30-40 тысяч человек, показали, что эти «ветераны политическогодвижения» готовы уступать площадку молодым. Понимая, что это надо.

Возможная роль Ходорковского

Михаил Ходорковский (Фото: архив сайта Ходорковский.ру, Licence CC BY-SA 3.0)Михаил Ходорковский (Фото: архив сайта Ходорковский.ру, Licence CC BY-SA 3.0)— А Ходорковский? Он может стать «будущим» России?

— Может, но не «будущим», это очень сильно сказано. Он может сыгратькакую-то роль в новом правительстве России. Его можно видетьна должности ключевого министра, который бы что-то реформировал.Можно ли представить Ходорковского в качестве главы Антимонопольнойслужбы России? Можно. Может ли он быть главой министерства социальнойполитики? Думаю, да. Его квалификации на все это хватит.

Еще 15 лет. И появится «культура протеста»

— Если мы вспомним перестройку времен Горбачева, то, как толькоонаначалась, в культурной жизни страны произошел огромный всплеск.Литературные журналы стали печатать и то, что годами лежало на полке,и молодых авторов. Из подполья вышел русский рок. Появились смелыефильмы. Телепрограммы — тот же «Взгляд», миллионные тиражи«Огонька».А если вдруг новая перестройка начнется завтра? Никого ведь и нет. Гдесовременная, новая «культура протеста»?

А кто начнет новую перестройку?А кто начнет новую перестройку?— Я отвечу так. Культурный всплеск конца восьмидесятых и началадевяностых годов, когда страна освобождалась от коммунизма,произошелпотому, что система правила очень долго. В подполье или режимекультурного сопротивления находилось целое поколение. Оно испыталона себе давление еще в конце шестидесятых годов, сидело двадцать летв культурном подполье, и вот оно получило свободу. Оно заговорило. Этобыл ощутимый момент, и он был связан с большими ожиданиями. Сейчасситуация другая. Путинский режим, как бы он не был ошибочен илиопасендля будущего России, сидит всего 15 лет. Это несопоставимопо сравнениюс советской системой.

— И сколько Путин или его режим еще должны еще просидеть, чтобыпоявилась новая волна, которая выйдет из подполья?

— Может для того, чтобы назрело не просто политическое негодование,но и массив культурного сопротивления, должно пройти еще летпятнадцать.

Русские вместе с поляками — против инопланетян

— «Братья-славяне». Вечная тема. При желании «братьев-славян»можноприписать к любой ситуации, «воткнуть» куда надо. Говоримо православие — будут братья-сербы. Говорим о демократии, рабочемдвижении и профсоюзах — вспомним о братьях-поляках.Об интеллектуалах — братья-чехи. И все — славяне. Не миф ли этои не глупость — понятие «братья-славяне»? Что между славянамиобщего?

Кирилл и Мефодий (Фото: Милош Турек, Чешское радио - Радио Прага)Кирилл и Мефодий (Фото: Милош Турек, Чешское радио - Радио Прага)— Я согласен с теми европейскими славистами, и это многообсуждается, что славизм был большой и важной идеей XIX века. Оченьполезной идеей XIX века для национального становления народовВосточной Европы. Теперь это все в прошлом. Сегодня, в нашем мире,и принадлежность к церкви, которая связана с византийской традицией,и принадлежность к языку, идущему от Кирилла и Мефодия,и принадлежность к территориально длинной истории совместныхдействий, все это уже не означает какой-то особой привилегированнойформы единства. Вокруг нас современный мир. И даже если говорить«славянские земли» — как условно «германские земли» в прошлом,с разными диалектами и языками, это все не является основой длявоенно-политического единства.

— А если брать не военно-политический, а человеческий момент.Сходство характеров, к примеру. Есть или между славянами что-тообщее?

— На мой взгляд, эта общность — она сконструированная. Мне кажется,окажись мы в условиях каких-то испытаний, если бы инопланетяненапалина нашу планету, к примеру, то тогда сопротивляясь им, мы бы сновапережили с поляками или чехами то, что имеем какое-то общее прошлое.

— Ну а если бы Россия воевала с инопланетянами вместес Америкой,то эти две страны не пережили бы ничего? Ничего общего?

— И с американцами пережили бы. В том то и дело. Поэтому в какой-томомент это славянское братство — оно важно, но сейчас я не вижу того,чтобы это имело какое-то значение. Мы просто являемся современныминародами со сложной историей. У нас есть как объединяющие моменты,таки моменты страшных конфликтов в прошлом.

Разочаровались в Ельцине и мечтают о Гавеле

— Как вы думаете, почему в среде российских демократов ВацлавГавелявляется куда более «священной коровой», чем в Чехии? В Чехиио Гавеле можно шутить, относиться к нему с иронией, современникивспоминаюто нем с юмором. А в России он — какой-то памятник, что-тонеприкосновенное...

Борис Ельцин разочаровал демократов (Фото: Пресс-сервис Президента РФ, kremlin.ru)Борис Ельцин разочаровал демократов (Фото: Пресс-сервис Президента РФ, kremlin.ru)— Этому очень простое объяснение. Оно связано с тем, что значительнаячасть русского политического сообщества сделала для себя такойтяжелый вывод. Что Ельцин, при том, что он был основателем новогогосударства, должен был быть чем-то вроде Гавела. Но из-за того, чтоон был партийный и в прошлом советский бюрократ, секретарь обкома,он не довел до конца дело декоммунизации России. Ее десоветизации.Не встал до конца на путь построения национал-демократическогогосударства. Поэтому и говорят: «А вот был бы Гавел... Нам бы такого,как Гавел, который был бы в прошлом не партийным чиновником,а драматургом. Вот может быть тогда он бы повел Россию правильнымпутем».

— Это не мечтательство?

— Да, это в некотором смысле слова мечта. Мы не знаем, что быполучилось. Представим себе, что в момент крушения СССР во главеРоссии лидером оказался бы не Ельцин, а допустим...

— ... Юрий Афанасьев.

— Допустим Юрий Афанасьев. Никаких гарантий, что был бы успех, чтоу него все бы получилось.

Интеллектуализм в России сильно скомпрометирован

Лех Валенса: такой человек может появиться и в России (Фото: Кристина Макова, Чешское радио - Радио Прага)Лех Валенса: такой человек может появиться и в России (Фото: Кристина Макова, Чешское радио - Радио Прага)— Если взять нынешнюю Россию. Чье появление в качестве нового«вождя» реальнее? Российского Гавела — человека-интеллектуала илиВаленсы — представителя рабочей среды?

— Скорее Валенсы. Потому что интеллектуализм в политическомотношении в России сильно скомпрометирован. Нет доверия. В такихнебольших странах как Чехия, или еще меньших, как Эстония, другоеотношение к представителям образованного класса. Нация не оченьбольшая, и если человек выучился блистательно играть на виолончели,то к нему уже огромное уважение. Из-за ремесла, которым он обладает.В России же недорогое отношение к человеку: «Еще нарожаем!». Можетбыть, это из-за численности населения. Это я говорю к тому, чтов России сейчас был бы более востребованным такой человек какВаленса, то есть тот, кто будет опираться на социальное неравенствои подобную тематику.

Российский рывок за 15 лет

— Поговорим об эмиграции наших дней. Есть ее разные виды илиподвиды.Политическая эмиграция — это те люди, которые не согласны с режимомили даже бегут с родины, где их преследуют. Экономическаяэмиграция —когда люди едут просто за лучшей жизнью в бытовом плане. Третийвариант — «жизнь и отдых на Западе». Такие фрилансеры, деньгик которым идут к ним из России. Но нет ли и четвертого вариантаэмиграции? Я бы его назвал «эстетической эмиграцией». Люди не бегутот политики, не едут за деньгами. Им в России тошно. И грязь,и хамство чиновников, и агрессивная толпа, и пропаганда. И еслираньше от этой толпы можно было отгородиться, создав свой кругобщения, то теперь такого не получается. «Агрессивно-послушноебольшинство» все сильнее и сильнее лезет в жизнь каждого, ктоне такой, как эта толпа. На Западе конечно не меньшее количестводураков, но они хотя бы не так агрессивны как в России. Можно жить,не пересекаясь с ними. Что вы об этом думаете?

Вот они - 85% (Фото: isifa / AFP / Yuri Kadobnov)Вот они - 85% (Фото: isifa / AFP / Yuri Kadobnov)— Мне кажется, что как существенного фактора, культурного, такойэмиграции все-таки нет. Я вижу новую волну дауншифтерскую, это люди,которые не ставят в качестве цели высокие жизненные достижения,а хотят жить спокойно. Наслаждаться жизнью, не стремясь участвоватьв «гонке за успех». Они могут уехать в Таиланд, в Черногорию,в шенгенскую зону. Такая эмиграция из России была до недавнеговремени. Сейчас иначе. В последний год, когда началась война,появилосьощущение тревоги: «А что будет дальше? А не случится ли так, чтоКремль действительно окажется очень опасен, и будет не простоэкономический кризис, но и какая-то военная мобилизация?». Поэтомупоявилась новая эмиграция. Но мне кажется, что Россия за последние15 лет в смысле жизни, повседневности, совершила большой рывок вперед.Этого нельзя отрицать. Повысилась личная безопасность в городах. Или,скажем, в России в городах-миллионниках не было велосипедногодвижения. А теперь оно есть. Или появились такие урбанизированные,джентрифицированные кварталы, в которых молодежь имеет возможностьвести любой образ жизни.

Атмосфера быдлячества исчезнет

— То есть в чем-то Россия — все же Европа?

— В чем-то она Европа, да. И она шла в сторону Европы, если бы послеМедведева не свернула с этого пути.

После Медведева Россия свернула с европейского пути (Фото: Пресс-сервис Президента РФ, kremlin.ru)После Медведева Россия свернула с европейского пути (Фото: Пресс-сервис Президента РФ, kremlin.ru)— Ну а в остальном Россия — больше Азия?

— Нет. Россия, несомненно, больше Европа. Во всяком случае, последние300 лет наполнили Россию силовыми полями, включая и провинцию.

— Но если посмотреть на многих туристов из России, приезжающихв европейские города... Не на всех, но на какую-то существенную часть.Вечернее платье — с утра. На высоких каблуках — по брусчатке. Тонныкосметики на лице. «Я надену все лучшее сразу». Разве это не частьазиатской ментальности и культуры?

— Нет, это не азиатская ментальность. Это, условно говоря, скореенапоминает Балканы. Россия — она разнообразная. В каком-то смыслеюг России — Ростовская область, Краснодарский край — онитипологически, по поведению — как тот мир, который изображенв фильмах у Кустурицы. А если брать север России,то он в значительной степени более европеизирован. Петербуржцы илижители Карелии. Они в Финляндию ездят много лет и так далее. Я не вижутакой «культурной заданности». Конечно, это ужасно, что, как шутят,в Карловых Варах из каждого утюга доносится «Владимирский централ»,этот блатной шансон. Атмосфера гопничества или как теперь иногдаговорят — быдлячества. Но это меняющееся. Потому что таким являетсястаршее поколение. Молодое поколение в городах-миллионникахв последнее десятилетие явно европеизировалось гораздо больше, чемкогда либо.

О рантье и интеграции русских

— Я хочу процитировать фрагмент вашего интервью чешскойинтернет-газете на русском языке. «В Праге русские в основномне работают. Многие просто живут, имея определенные доходы на родинеили где-то еще. Это либо дети, которых сюда вывезли родители, то естьэто группа обеспеченных, им здесь купили жилье». Вы не оскорбилиэтими словами тех русских, которые живут в Праге, но при этомработают?

И где она, верная дорога? (Фото: Кристина Макова, Чешское радио - Радио Прага)И где она, верная дорога? (Фото: Кристина Макова, Чешское радио - Радио Прага)— Нет. На фоне других диаспор, скажем польской или украинской,которые всегда работают — и на мойках, и в строительстве, борютсяза каждую копейку — мы прекрасно видим, что Россия была достаточнобогатой страной. В течение последнего десятилетия точно. С сильнымэкономическим ростом, в каком-то смысле запредельным. Появилисьденьги, люди стали покупать недвижимость за границей. В Россиивозникли рантье — это факт. Это социологический факт. Так что русскиев гораздо меньше степени интегрируются, чем, скажем, украинцы, которыеработают и работают.

— А белорусы?

— И белорусы работают. Вынужденно, конечно, но они работают в такназываемом социальном низу. А русских не встретишь на самых нижнихэтажах социальной лестницы.

Русофильская интеллигенция Европы

— Еще одна цитата из этого вашего интервью... О том, что сложносблизиться с кем-то в Чехии. Вы говорите: «Для меня не составляетпроблемы в общении, например, с чешскими гуманитариями, историкамиили журналистами. Это очевидно, потому что нас объединяют общиеинтересы. Построить какие-то отношения с людьми, если не существуетобщих интересов — невозможно». Что для вас общие интересыс иностранцами?

Tabook - Книжная ярмарка в городе Табор (Фото: архив ярмарки)Tabook - Книжная ярмарка в городе Табор (Фото: архив ярмарки)— Я могу говорить не только о Чехии, я могу говорить и про другиестраны Восточной Европы, про страны Балтии, где такая проблема тожевсегда была. Или про Польшу. Мы знаем, что и в Польше, и в Чехии естькруг гуманитарной интеллигенции, настроенной в культурном отношениирусофильски. По разным причинам. Возможно, они переводили русскуюлитературу. Или дружили с советскими диссидентами. Это довольносильная среда. В Чехии эта среда связана, в частности, с именем КарелаШварценберга, с покойным Гавелом и теми политическими кругами,которые участвовали в «бархатной революции». И теми, кто продолжаетэти их идеалы. Эти люди имеют очень «продвинутое» отношение к России.Их нельзя склонить к русофобии за счет изменения политическогоклимата в Российской Федерации, они смотрят на дальней дистанции. Онизнают все трудности взаимоотношений России и Чехии, они давноне верят в панславизм или славянское единство чешского и русскогонародов. Но при этом, они интеллектуалы, с которыми вполне понятно какобщаться. Я в прошлом году был на книжной ярмарке в городе Табор, эточешская ярмарка интеллектуальной литературы. Там ты видишь переводысовременных французских философов, переводы культурологическойлитературы на чешский язык. Там ты видишь ту же среду, в которой самвращаешься в России. Точно такую же, только чешскую. И в этомотношении — я не вижу никаких проблем в общении.

Потребность морализма и культурный официоз

— Вам интересна современная чешская культура?

Литература объединяет чешских и русских интеллектуалов: (Фото: Кристина Макова, Чешское радио - Радио Прага)Литература объединяет чешских и русских интеллектуалов: (Фото: Кристина Макова, Чешское радио - Радио Прага)— Безусловно. Она необычайно близка одному аспекту русской культуры,связанному с Хармсом и с русским авангардизмом. Чехам очень хорошопонятен русский авангард, литература начала XX века и двадцатых годов.В чешской литературе и культуре тоже присутствует сильный элементабсурдизма. Качественного культурного абсурдизма. Это нас сближает.Это момент, который всегда интересен. Любопытно смотретьна алогичность, иррационалость мышления другого народа, но при этомпонимать, что в этом иррационализме есть что-то общее. У чехови у нас.

— Не является ли современная российская культура пуританской,ханжеской?

— С этим можно согласиться. В России часто, словно эпидемия,по каким-то причинам возникает потребность морализма. Временами —очень сильная потребность. Или какого-то государственного илипатриотического романтизма, чего конечно в Чехии нет, где всятематикачеловека и государства подается с большой-большой иронией. Это оченьправильно. А в России временами вспыхивает какой-то чудовищныйморальный и культурный официоз.

Откуда эта ущемленность?

— Как-то здесь, в Праге, я общался с одним известным«интеллектуальным» русским писателем. Речь зашла о театре.И он говорит: «Чтобы я пошел в чешский театр? Боже. Это такой низкийуровень по сравнению с Россией». В какой-то другой день я говорилс одним московским режиссером, который был на гастролях в Чехии.Он возмущался: «Что за убогая Прага? После одиннадцати вечера пожратьнегде, в Москве все открыто, а по Праге нужно бегать, искать ресторан,где готовят поздно вечером. Омерзительно». Почему со стороны какумных, так и неумных людей часто встретишь высокомерие, презрение:«В России все лучше, а Чехия — провинция»? И это относится не толькок Чехии, а вообще — к иным странам.

Национальный театр (Прага): не всем русским нравится (Фото: CzechTourism)Национальный театр (Прага): не всем русским нравится (Фото: CzechTourism)— Этого нельзя отрицать. Такое отношение есть. Вот чем оно вызвано —это важный и интересный вопрос. В значительной степени ответ на этотвопрос лежит и в плоскости этого Донбасса, будь он неладен, и всейистории с Украиной. Откуда у России и у российского населениявозникло такое страшное самодовольство? Правильно говорят: «Какая-тотравма все-таки имеется». В постсоветское двадцатилетие возниклакакая-то потребность возвышаться над другими народами. Непонятнопочему. С одной стороны, Россия — богатая страна, были возможности...

— «В России — все лучшее!»

— Вот почему «все лучшее»? И почему возникла необходимость,пользуясь культурными достижениями других народов, их отрицать?В этом есть какая-то ущемленность. А вот почему она появилась —не знаю.

Власть повторяет советские схемы

— А есть что-то, чем современная Россия на самом деле можетгордиться?

— У России очень хорошая культурная история. Культурный разрывс миром не произошел. Он собственно сейчас продемонстрированна Звягинцеве. На Западе все закричали: «Это новый Тарковский!»

Андрей Звягинцев - новый Тарковский (Фото: Архив фестиваля Febiofest)Андрей Звягинцев - новый Тарковский (Фото: Архив фестиваля Febiofest)— Чем можно объяснить некое «раздвоение личности государства»?С одной стороны, Россия официально отправляет фильм Звягинцевана «Оскар», а с другой — всячески его травит? Или Никита Михалков.По телевидению и в прессе — патриот, выступает за великую Русь,консерватор, а на его московский кинофестиваль приезжает немалопрогрессивных фильмов, которые бы министр культуры Мединский сразузапретил?

— Это напоминает советскую культурную политику. Если вспомнить, онатоже все время колебалась. Никогда в Кремле не могли окончательнорешить: надо ли полностью запретить или все-таки дать возможностьнемного говорить. Поэтому Театр на Таганке существовал и даже имелвозможность выезжать на гастроли. Точно так же как Тарковский. Ведь,казалось бы, он снял «Андрея Рублева», который был осужден внутристраны: и какой-то культурной элитой, и партийными органами.Но Тарковскому потом дали возможность снимать кино. То есть онивсе же понимали, что полностью культурная вивисекция невозможна.А нынешняя российская власть очень сильно повторяет советские схемы.И руководство страной, и руководство обществом, и культурнаяполитика очень начинают напоминать советскую.

Культурная площадка для 15%

— В ваши планы входит создать в Праге какое-то место, где могли быобщаться русские, живущие здесь. Проходить культурные акции,дискуссии и прочее. Сразу два вопроса. Первый. Насколько на эти акциибудетреально привлечь молодежь, живущую «вне границ»? Ведь если ей что-тоинтересно из российских фильмов или книг, она найдет это в том жеинтернете. Да и общается она не только среди русских, а среди«граждан мира». И второй вопрос. В Чехии — порядка тридцати структур«соотечественников»: там и барды, и много чего. Большинство из нихкак-то «прибились» к посольству России и российскому центру наукии культуры при посольстве. Понятно, что их культурные акции вряд либывают особо оппозиционными. Означает ли, что то место, та структура,которую вы хотите создать, будет рассчитана на ту частьрусскоговорящих, которые не совсем «крымнаш»?

Российский центр науки и культуры в Праге (Фото: Архив Российского центра науки и культуры в Праге)Российский центр науки и культуры в Праге (Фото: Архив Российского центра науки и культуры в Праге)— Совершенно верно. Необходимо создать активную «площадку общения».И не только в Праге. Я еще опираюсь на поддержку друзей в Берлине,Вене, Варшаве. Мы обдумываем: а не сделать ли своего рода сетькультурных площадок в некоторых европейских столицах. Конечно, люди,на которых все будет рассчитано — они меньшинство. Мы знаем, чтои в Берлине, и в Праге, 85% русскоговорящей диаспоры — «крымнаш». Ониподдерживают агрессивную политику Кремля. Но оставшиеся процентыв культурном отношении нам близки. И в этих наших центрахпроходила бы любая культурная коммуникация. Дискуссии, показыфильмов, обсуждение новых книг. Обязательно, чтобы на этих площадкахбыли представлены и русские гуманитарии, которые работаютза границей. Они очень известны, они интегрированы в университетскиесреды разных стран мира. Вот такой культурный обмен должен быть.Подействует ли он на молодежь? В крупных городах Европы немалорусскоговорящих студентов, но возможно, что их значительная частьпройдет мимо этого. Но достаточно и того, если этим заинтересуетсяхотя бы малая часть русского студенчества.

Почему патриоты-эмигранты не возвращаются в Россию

— Как вы сказали, и я думаю, что так оно и есть, примерно 85%эмиграции — фанаты Путина, политики Кремля и ярые «крымнашевцы».Часть из них не возвращаются из «поганой» Европы потому, что живутони неплохо, даже очень хорошо, всем довольны, всем спокойны, дети —в лучших школах и институтах, безопасность. И ехать обратно в Россию,пусть и при всей заочной любви к ней, эти люди не хотят. Но есть жеи достаточно большая прослойка тех, кто живет здесь не так и хорошо.И если бы они вернулись в Россию, то может стали бы там жить лучше.Да и пропаганда им бы радовалась: «Вот, не выжили в адских условияхЗапада». Почему эти люди не едут на «любимую родину» и не «поднимаютее с колен» изнутри?

— Мне кажется, все это по той причине, что постсоветскоедвадцатипятилетие не убедило российского человека в том, чтовласть — устойчива. И в том, что общество — устойчиво. Может тем, ктоживет здесь, что-то и не нравится, но при этом они очень отчетливочувствуют, что в целом это гораздо более устойчивое общество. Здесьнасилие не начнется так быстро и так внезапно, как это можетслучитьсяв России.

— Насилие — это беспорядки и война?

— Да, и беспорядки, и война. Или вдруг внезапно появится какая-тосегрегация, которая коснется и тебя. По каким-то причинамты окажешься группой населения, которая лишена шансов. Люди эточувствуют прекрасно. Поэтому они предпочитают оставаться там, гдеотчетливо безопаснее.